Братусь: Наши оппоненты оказывают давление на суд

Братусь: Наши оппоненты оказывают давление на суд

Должник не хочет платить долг и не желает мириться с потерей имущества.

Zakon.kz размещал статьи о резонансном конфликте, возникшем в Мангистауской области между бывшим и новым собственниками нефтепродуктов.

Братусь: Про «героя» — судебного исполнителя

Как один судебный исполнитель предотвратил незаконный вывоз нефти

Братусь: Как один судебный исполнитель в страхе всю область держит

В одной из недавних публикаций компания, претендующая на товар, заявила о том, что в данном споре поставлена точка.

Редакция zakon.kz обратилась за комментарием к кандидату юридических наук, старшему партнеру юридической фирмы «Братусь, Сагадиев, Демеубаев и партнеры» Дмитрию Братусю.

— «Дело закрыто»? Ваши оппоненты пишут: «27 октября апелляционная коллегия Мангистауского областного суда поставила точку в споре о правах на многомиллионное имущество должника»…

— Наши оппоненты профессионально «разогревают» общественное мнение и оказывают давление на суд в преддверии новых судебных разбирательств, назначенных на ближайшее время.

Дело «закрыто», как Вы выразились, еще 8 июля этого года, когда Мангистауский областной суд оставил без изменений определение Специализированного межрайонного экономического суда (СМЭС) об обращении взыскания на имущество должника. На днях Верховный Суд страны признал данные судебные акты не подлежащими пересмотру. Доказано и установлено, что на весь объем нефтепродуктов суд обратил взыскание в пользу нашей и никакой другой компании. Дело закрыто.

— Тогда о чем спор?

— Должник не хочет платить долг и не желает мириться с потерей имущества.

10 декабря прошлого года СМЭС Мангистауской области взыскал в пользу моего клиента 927 млн тенге. Решение суда вступило в законную силу в феврале этого года. В сентябре в споре о взыскании долга тоже поставлена жирная точка – должник признал свое поражение и отозвал из Верховного Суда страны кассационное ходатайство. Высшая судебная инстанция вынесла и по этому поводу законное и обоснованное определение, представленное на электронном сервисе суда. Возможность кассационного пересмотра итогов судебного разбирательства погашена с истечением срока кассационного пересмотра.

Однако, повторю, должник, признав проигрыш, не желает исполнять свои обязательства. Активно препятствует исполнению судебного акта. По данному факту, кстати, возбуждено уголовное дело, которое динамично развивается.

— В чем выражается воспрепятствование?

Должник скрывает свои активы от нашего судебного исполнителя, уклоняется от сдачи ему обязательной отчетности, организовал группу аффилированных взыскателей (я их называю «организованной группой») – хозяин компании, генеральный директор, два его заместителя и главный бухгалтер. Все – бывшие работники должника, которые проходят по делу как взыскатели первой очереди. Из скрытых от нашего судебного исполнителя активов должник оплатил им искусственно спродуцированные долги на сотню — другую миллионов тенге. Однако они по-прежнему претендуют на всю ту массу, на которую суд обратил взыскание в пользу моего клиента.

Другая часть «организованной группы» – «те же на манеже», но уже в статусе индивидуальных предпринимателей, плюс одна очень сомнительная компания – взыскатели второй очереди.

Таким образом присужденное моему клиенту имущество пытаются увести от реального взыскания.

— Одного из конкурирующих с Вами взыскателей второй очереди Вы сейчас назвали «очень сомнительной компанией»…

— Некая организация, которой наш должник, простите за тавтологию, якобы задолжал около 2 млрд тенге.

В августе этого года (и об этом в публикациях должника, конечно, умалчивается) наш должник судился с Департаментом госдоходов. СМЭС Мангистауской области в решении по тому делу признал фиктивный характер договорных отношений нашего должника с «очень сомнительной компанией».

Процитирую избранное из мотивировочной части судебного акта, вступившего в законную силу 3 ноября 2020 года:

«Установлено, что полученные услуги… не подтверждаются первичными документами в полном объеме.

В частности, предоставлены договоры… на различные виды услуг: оказание услуг по поиску контрагентов для покупки нефтепродуктов, на оказание услуг по инспектированию количества нефти и продуктов переработки нефти и газа, инспекционное обслуживание судов, железнодорожных цистерн, резервуаров, перевозимых ими химикатов и т.п.

Указанные договоры содержали условие по предоставлению ежемесячных отчетов Агентом по исполнению договоров с указанием наименования, количества товара, проведение переговоров и т.п. Однако истец не представил данные отчеты и иные первичные документы подтверждающие указанные действия.

Кроме того, согласно регистрационным данным, вид деятельности… — «Строительство жилых зданий», при количестве работников – 6 сотрудников. Таким образом, учитывая анализ данного предприятия, следует что ТОО… не могло самостоятельно при таком количестве работников, без наличия основных средств и без специальной подготовки специалистов для инспектирования судов, железнодорожных цистерн, резервуаров, перевозимых ими химикатов осуществлять указанные услуги. В случае же привлечения третьих лиц для оказания услуг, по условиям договора, об этом должен был быть поставлен в известность Заказчик с предоставлением подтверждающих документов, который в свою очередь не обладает такой информацией и более того у него отсутствуют какие-либо первичные документы, подтверждающие данный факт».

То есть некая строительная фирма якобы в течение нескольких лет оказывала нашему должнику некие «нефтяные услуги», за которые сформировалась задолженность около 2 млрд.

Теперь понимаете, что за «очень сомнительная компания» является так называемым взыскателем нашего должника?! Активы, которые присуждены моему клиенту, должник пытается перетянуть на такое вот сомнительное предприятие.

Понимаете, с кем мы боремся?! Одни проектирует юридические и налоговые «схемы» по выводу активов, другие отвечают за сотрудничество с госорганами, нотариусами и судисполнителями, третьи контактируют с прессой.

Юрист противной стороны 27 октября заявился на процесс в сопровождении группы журналистов… На областной суд это произвело впечатление. К нашему изумлению, члены коллегии занервничали. Но, повторю, то постановление облсуда ничего ведь, по сути, не меняет. Есть вопросы, особенно к председателю судебной коллегии по гражданским делам, но это скорее вопросы дисциплинарного порядка. Дело завершено 8 июля 2020 года. Верховный Суд это авторитетно подтвердил.

В судебном порядке на имущество обращено взыскание в пользу моего клиента. Определение вступило в законную силу, в его кассационном пересмотре отказано.

Нам пытались возражать: мол, суд не может обращать взыскание на имущество; суд обращает взыскание только на недвижимость; суд должен вовлечь в процесс третьих лиц; якобы на определение суда об обращении взыскания следует получить исполнительный лист и т.д.

Эти замечания противной стороны даже как-то неловко комментировать. Тем более после подтверждения Верховным Судом законности судебного взыскания.

— И все-таки…

Закон и систематизированная судебная практика по этому вопросу однозначны. Можно посмотреть исходные нормы статей 238, 246, 250-1 ГПК, седьмой пункт Нормативного постановления Верховного Суда РК от 31 марта 2017 года № 1. Оппоненты путают (полагаю, умышленно) судебный контроль за оборотом недвижимости в исполнительном производстве и соответствующие процессуальные гарантии с широкими возможностями суда в гражданском процессе. «Судебная власть распространяется на все дела и споры» – конституционный принцип. На стадии обращения взыскания на имущество третьи лица в процесс не вовлекаются. Исполнительный лист выдается единожды и только на решение, но не на определение суда. Возражать противной стороне можно бесконечно.

— Вы все время говорите «противная сторона»?..

— Извините (смеется). Это процессуальный термин. Возможно, немного устаревший – встречается в дореволюционных учебниках по гражданскому процессу. Хорошо, не буду так говорить.

— С чем сейчас не согласны Ваши оппоненты?

— Проиграв все судебные дела, инициированные против нашего судебного исполнителя (о передаче имущества на ответ. хранение, об обжаловании установленных им запретов, о привлечении оценщика, о принятии отчета об оценке и т.д.), то есть, проиграв все, что только можно проиграть, должник и его орг. группа сосредоточились на обжаловании постановления нашего судебного исполнителя, вынесенного в исполнение судебного определения, которым обращено взыскание на имущество должника.

И снова – сплошные противоречия. Мол, судебный исполнитель не имел права передавать нашей компании имущество, на которое обращено взыскание, а должен был распределить «пропорционально» между всеми взыскателями, которых я называл выше.

Мы разъясняем: невозможно было «передать» (статья 239 ГК) нам то, что находилось в нашем фактическом обладании, поэтому момент обращения взыскания судом совпал с моментом возникновения у взыскателя права собственности на имущество, которым он законно владел (статья 251 ГК). Судебный исполнитель не мог игнорировать судебный акт. Сейчас бессмысленно упрекать судисполнителя в том, что он проявил инициативу раньше, чем определение суда об обращении взыскания вступило в законную силу. Оно же вступило в силу! Судебный исполнитель не имел права действовать вразрез с судебным предписанием, в котором буквально прописано, кому и в каком объеме что причитается и т.д.

Апелляционная коллегия облсуда 27 октября, согласившись с позицией должника, отменила то, что уже не имело юридического значения. То есть данная судебная оценка, по сути, ничего не меняет. Ранее, повторю, судом обращено взыскание на имущество, взыскатель его реализовал – дела давно минувших дней.

Мы у «организованной группы» как кость в горле. Мне, например, противник – так можно говорить? (смеется) – в ходе процесса открыто заявил (и ведь аудиофиксация его не смущала): «Выиграем дело, когда ты сдохнешь». Считаю такую реплику высокой и заслуженной оценкой квалифицированной юридической помощи.