История казахстанского футбола: что такое "кайратовский бетон"

Про «защепки» и «улочки»…
В ином контексте со словами «планета» и «мир» удачных спортивных созвучий просто не существует. Так, одна пародия… И на планете этой предостаточно всяких систем, построений, схем, изобретений. Вспомним, например, как в шестидесятых годах прошлого столетия со страниц газет и журналов пошла гулять по одной шестой части футбольного света новомодная система защиты, придуманная в куйбышевской ­команде «Крылья Советов». С легкой руки кого-то из журналистов ее назвали «волжская защепка». Там все было просто и рационально: как только «Крылышки» видели перед собой более мастеровитую, опытную и результативную команду (а их в классе «А» для куйбышевцев было очень много), оттягивали ближе к центру обороны двух своих крайних полузащитников. Если это изображать на схеме со стрелками, то как раз и получается «защепка». И, пожалуйста, дорогие противники, идите справляйтесь с удвоенной обороной волжан.
Знаете, что тогда получилось? Тогда с помощью того же печатного слова появилось еще одно понятие – «волжский орешек». А проще – гроза для чемпионов и лидеров розыгрыша. В смысле, сам не ам и другим не дам…

Разработчиком модели ведения игры, которая стала прототипом итальянского катеначчо, ее отцом признан тренер «Крыльев Советов» Александр Кузьмич Абрамов.

А вот папой «чешской улочки» историки спорта считают шотландца Джона Мэддена, который когда-то работал тренером в этой центрально-европейской стране и привил подопечным любовь к остроумным и неожиданным передачам мяча вдоль поля на ход партнеру. Обучил передачам вразрез опешившим защитникам. Словно вдоль по Питерской… Но в Чехии улицы не такие широкие, как в Москве, они там – улочки…
Одним словом, названия большинства футбольных изобретений, их конструкторские особенности и имена героев-основателей сохранились сравнительно в высоком качестве, а раз так, то и о казахстанском вкладе в футбольную историю забывать не следует. Ведь в 1960 году словарь советского болельщика пополнился новым термином – «кайратовский бетон». Интересно, кто его тогда «замесил», какие компоненты применил и чего добился?

Как молоды мы были…
Если мне кто подскажет, кто истинный отец «кайратовского бетона», я буду глубоко признателен. По идее, ответ надо искать где-то рядом с тренерским штабом «Кайрата-60», следует получше присмотреться к деятельности на посту старшего тренера Николая Яковлевича Глебова. Это ему пришлось в 60-м практически заново создавать алма-атинский клуб, которому, словно волшебники из голубого вертолета, «бесплатно» подарили место в классе «А». Играл себе «Кайрат» в классе «Б», в 1959 году в своей VI зоне занял удобное для того, чтобы ни о чем не беспокоиться, 6-е место среди 14 команд. Так бы еще там играл до победы коммунизма (до нее, по планам партии, оставалось чуть более 20 лет). Ан, нет! Федерация футбола СССР решила расширить класс сильнейших, введя в него представителей сразу нескольких республик. Потому как окраины должны быть окружены заботой и вниманием.

Тем же постановлением в класс «А» из VI зоны был депортирован ташкентский «Пахтакор», неплохо себя чувствовавший на четвертом месте в классе «Б». Но повышение уровня состязаний требовало революционных изменений буквально во всем: в усилении состава ­команды, улучшении материальной базы, смене игровой концепции… В «Кайрат» были приглашены сразу несколько опытных игроков – вратарь Гелий Шершевский, центральный защитник Вадим Степанов, полузащитники Юрий Стулов, Владимир Скулкин…

История казахстанского футбола: что такое "кайратовский бетон"

Болельщики с гигантским стажем (правда, им уже далеко за 80), конечно же, помнят, что все полевые новички были на редкость смелыми, отчаянными, цепкими в обороне игроками. Да и остававшиеся в составе «Кайрата» после большой встряски Анатолий Федотов, Станислав Каминский, Борис Каретников, Леонид Остроушко, Владимир Мороз могли за себя постоять, дать отпор любому форварду. Правда, не все из них виртуозно владели техническими приемами, безупречно останавливали мяч и были способны на короткой дистанции продемонстрировать такую же скорость, как лучшие форварды Советского Союза.

Лет 20 назад я беседовал с одним из первых защитников «Кайрата», игравших в классе «А» за алма­атинскую команду в ее пилотном сезоне. И вот что мне рассказал Борис Львович Каретников:
– Техника у меня была бездарная. Я мог бежать, прыгать, бить по мячу, был злой. Николай Петрович Старостин про меня говорил: «Рыжие всегда бойцы». Я никого не боялся, боялись меня. Честно скажу – играл довольно грубо. Это был мой козырь. Но постепенно что-то исправлял, уже мог, жонглируя мячом, тысячу раз подбивать его головой без остановки. Но важнейшим плюсом, видимо, оставались хорошие физические данные, высокий рост, прыгучесть. Вверху я вообще никому не проигрывал.

Чем-то подобным мог тогда похвалиться каждый игрок обороны «Кайрата». Тогда в штрафной площадке алма-атинской команды концентрировалась почти вся наша дружина, и в этой куче обязательно был кто-то, умеющий играть на втором этаже, отбирать у нападающих мяч, «потолкаться» в пределах допущенной жесткости, выбить мяч подальше… Команда из столицы Казахстана была самой молодой в классе «А», средний возраст игроков – 22,4 года. Свой первый сезон в группе сильнейших она по сути провела в обороне, сдерживая яростные атаки старожилов дивизиона. Но результат – последнее, 18-е место в финальном турнире, 25 мячей в сезоне было забито и 44 пропущено. Хорошо еще, что не вылетала из класса «А»: в регламенте существовало правило трехлетней амнистии для новичков.

И все-таки команда дралась до последнего, никому очков не дарила, ее сопротивление было настолько отчаянным, плотным, самоотверженным, что получило понравившееся многим и подхваченное газетами название «кайратовский бетон».

Тренер пожимал плечами
Кто так первым назвал «тактическое построение» нашей коман­ды – точно не известно. Как не известно и имя автора «бетона», хотя, казалось бы, что тут гадать: кто выпускал на поле игроков и давал им в раздевалке последние наставления – тот и папа Карло.
Но вот Николай Глебов, благословлявший футболистов Алма-Аты на спортивные подвиги не один год, всяческими словами открещивался от существования «кайратовского бетона». В 1961 году он как минимум трижды заявлял о мифическом происхождении такого понятия и отнекивался о существовании продуманной и отработанной сис­темы. Давайте, я напомню читателям, что говорил старший тренер флагмана казахстанского футбола о «тактической новинке», якобы рожденной в Алма-Ате.

Газета «Советский спорт», 18 января 1961 года. «Все о «Кайрате»:
«О тактике «Кайрата» писалось много и разноречиво. Нашу тактику даже называли «кайратовский бетон». Я не разделяю этого мнения».
Еженедельник «Футбол», № 8, 19 февраля 1961 года. «Играть комбинационно»:
«В прошлом году о нашей команде писали разноречиво. Одни говорили, что «Кайрат» играет по системе 1+1+8+1, другие – 1+4+2+4, третьи – 1+3+3+4, четвертые – о пресловутом «кайратовском бетоне» и т. п. У неискушенного болельщика создавалось впечатление: «Кайрат» способен играть по различным системам. Но на самом деле наши игроки упорно осваивали одну единственную принятую командой систему – стремились добиться полного взаимопонимания обороны и нападения. Конечно, мы не смогли достигнуть совершенства. Но действовали именно по такому принципу с учетом своих сил и возможностей.

…Что касается «бетона», то «Кайрат» никогда не оборонял свои ворота числом, наоборот, наши защитники смело включались в организацию и завершение атак. Достаточно сказать, что из 19 мячей, забитых нами в предварительных играх первенства, восемь голов на счету полузащитников и защитников. Нас тянула назад другая беда – слабая ударная сила нападающих, отсутствие должного резерва».

Газета «Ленинская смена», 10 июня 1961 года. «Долог путь к футбольному Олимпу»:
«Последнее время среди болельщиков нередко можно было слышать слово – кайратовский бетон. Этим самым говорится о защитном варианте игр «Кайрата». Мне думается, это не совсем верно. Мы сторонники нападения. Вспомните хотя бы матч с динамовцами Кие­ва. Иное дело, что до сих пор у нас «хромает» линия нападения. Отсюда и мало завершающих, точных ударов, о чем правильно говорят болельщики».
Во как достали журналисты и болельщики старшего тренера «Кайрата» своим бетоном! Во всех газетах Глебов отрицал не только свое авторство «бетона», но и его существование вообще. Ну не было на установках перед играми задачи сооружать перенасыщенную оборону! Нападение было слабое, потому приходилось больше защищаться. Вот и вся система.

Выходит, происхождение понятия «кайратовский бетон» даже не мифическое? В смысле, система надуманная, а слова – народные? И даже автора новинки не сыскать. А в чем тогда кроется этот «эксклюзив из Казахстана»?

История казахстанского футбола: что такое "кайратовский бетон"

По мнению специалистов
Мне посчастливилось в свое время быть знакомым с Владимиром Давыдовичем Толчинским – прекрасным журналистом и известным в Советском Союзе судьей по футболу. Правда, бегать с ним по полю мне не пришлось, а вот учиться на статьях опытного специалиста, ветерана Великой Отечественной войны было не зазорно. Толчинский знал футбол изнутри, и потому все его репортажи, обзоры, корреспонденции отличались высоким уровнем профессионализма, глубоким проникновением в мир футбола, заинтересованным взглядом на любимую Давыдовичем команду «Кайрат».

А чуть менее полувека назад Толчинский был руководителем дипломной работы после окончания мною факультета журналистики КазГУ. Защита состоялась в… кабинете редактора газеты «Казахстанская правда», на страницах которой судья всесоюзной категории Толчинский много пуб­ликовался, а автору этих строк довелось поработать в этой газете без малого 40 лет. Владимир Давыдович, отвесив мне прямо на защите тумаков за неполное раскрытие темы дипломной работы, на вопрос председателя комиссии, редактора «Казправды» Федора Прокопьевича Михайлова «Так что же вы предлагаете поставить выпускнику?», твердо, с незабываемой улыбкой на лице, ответил: «Конечно же, пятерку!»

Много позже я узнал, что тема дипломных работ у меня с Толчинским была одна: у него – «Спортивный репортаж», у меня – «Спортивный репортаж в газете».
Владимира Давыдовича давно нет с нами, но помимо, к сожалению, нечастых букетиков цветов на его могилу, я могу, к радости, продолжать учиться у него, советоваться с руководителем своей дипломной работы по разным вопросам. И поискал в старых газетах ответ на вопрос о том, что же думал о «кайратовском бетоне» мой наставник.

И нашел. В апреле 1961 года в «Советском спорте» Толчинский писал: «В минувшем сезоне алмаатинцы «ходили» в дебютантах. На этот титул многое им списывалось. Теперь же к команде нужно подходить с иной меркой. В кайратовском механизме пока слабо выглядит линия нападения. Неуди­вительно, что высокая нагрузка, которая ложится на защитные звенья, оказывается им не под силу. Алмаатинцы должны помнить, что оборона очков не приносит».
Вот он – тот же ответ, что и у Глебова: «Защищаемся, потому что не умеем нападать». Это писал судья республиканской категории Владимир Толчинский, а через два года уже судья всесоюзной категории Владимир Толчинский в еженедельнике «Футбол» высказался еще определеннее: «О пресловутом «кайратовском бетоне» говорилось немало. Многие специалисты упрекали команду в приверженности к массированной обороне и в забвении атакующих задач. Но, к чести кайратовцев, все это ушло в область преданий. «Кайрат» один из первых в стране клубов попытался пойти по стопам новой тактической системы, рожденной пять лет назад в Швеции. Система 1+4+2+4 получила в команде свою интерпретацию. Три года перестраивалась команда на новый лад. И это не прошло даром».
На мой взгляд, точку в этом разговоре вполне могла бы поставить фраза, произнесенная Николаем Глебовым, все еще руководившего нашей командой в 1963 году, который на вопрос «Советского спорта» «Какие команды вы берете за образец», ответил: «Мы пойдем своим путем. У всех команд берем лучшее: у «Торпедо» – комбинационный стиль, у московского «Динамо» – прочность тыла, у московского «Спартака» – сочетание обороны с атакой».

Миф, который работал
Так неужели «кайратовскиий бетон» – миф, выдумка журналистов, только раздражавшая специалистов и заставлявшая их отнекиваться? Самое интересное, что при всей очевидности вышесказанного, «в этом что-то было».

Но не то, о чем в августе 1979 года писал журнал «Смена». Приведу некоторые цитаты из репортажа о матче ленинградского «Зенита» и «Кайрата»:
«Давненько мы не видели на нашем стадионе команды, которая все полтора часа строит долговременную оборону с одной мыслью – как бы не пропустить гол. Надо сказать, что алмаатинцы в этом едва не преуспели. И тут дело не только в их каком-то особом искусстве возводить редуты на ближних подступах к штрафной, но и в действиях зенитовцев. Много сил, много стараний приложили зенитовцы, чтобы взломать кайратовский «бетон», однако их атаки довольно легко разгадывались и разрушались соперниками еще возле штрафной площадки. А если мяч все-таки оказывался поб­лизости от ворот, то никто из ленинградцев, даже находившихся в выгодной позиции, не мог им как следует воспользоваться.
…Неприятно было смотреть, как футболисты Алма-Аты на все лады «тянули» время. Тут были откровенные удары на дальние ряды трибун, и симуляция травм на поле, и нарочитая неторопливость вратаря в те секунды, когда производился удар от ворот. Не стеснялись кайратовцы посылать мяч и на угловой. «Зениту» никак не удавалось смять их оборону, хотя атаки ленинградцев и носили непрерывный характер.
Оставались считанные минуты до конца. И в этот момент совершенно простая ситуация оказалась роковой для гостей. Чуть ли не от центра поля Бондаренко со штрафного навесил мяч на их ворота. Первым к нему подоспел Клементьев и головой отправил в сетку. «Бетон» дал трещину – футбольная справедливость на этот раз восторжествовала».

Это надо так намешать – возможно даже, откровенную грубость гостей, их стремление потянуть время (на это автору было смотреть неприятно) и умение алмаатинцев разгадывать и разрушать атаки ленинградцев еще на подступах к штрафной площадке. А как на это смотрел автор статьи с берегов Невы? С умилением? Но ведь грубость надо положить в одну корзину и осудить, а умение обороняться – в другую, и похвалить. Журналист все смешал в одну кучу, скопом назвал действия гостей «кайратовским бетоном» и заявил, что он дал трещину. И это после «совершенно простой ситуации», еще точнее, всего лишь счастливого для «Зенита» случая?..

Сегодня – счастливого для «Зенита» случая, а в другой раз? «Кайрат» со своим «бетоном» не раз дома расправлялся и с «Зенитом», и с другими ленинградскими командами – «Адмиралтейцем» и «Динамо», которые в Алма-Ате тоже и время тянули, и по ногам хозяев били. «Кайрат» не раз доказывал свое превосходство над «волжской защепкой» – почти аналогичной защитной схемой, обыгрывая коман­ду «Крылья Советов». А в июне 1962 года алмаатинцы столкнулись и с «чешской улочкой», которую привезла к нам на товарищеский матч команда «Татран» из города Прешова. Тогда про «улочку» писали все наши газеты, а «бетон» взял и победил со счетом 2:1 (оба мяча у «Кайрата» забил Игорь Свешников). Таких возможностей, как сейчас посмотреть игру будущих соперников, у команд не было, приходилось довольствоваться либо мнением редких очевидцев, либо слухами. Разрекламированный прессой «кайратовский бетон» наверняка сбивал с толку предстоящих соперников, заставлял их прежде всего подумать над тем, как преодолеть тотальную оборону алма-атинского клуба. А им надо было просто почитать, что по этому поводу думают Николай Глебов, Владимир Толчинский, Валерий Винокуров, Наум Копелиович, Альберт Краснов и другие авторы публикаций, только краешком своего пера задевавших бетонно-кайратовскую тему.

Практически тоже самое говорил Виктор Кирш: «Вообще должен сказать вот что. Пришел я в команду, которую уже связывали с какой-то якобы особой системой игры – «волжская защепка». Не было никакой «защепки». Все это придумали журналисты. Просто сильные команды вроде тогдашних ЦДКА или «Динамо» нас сразу же закрывали на своей половине поля. И мы там вынуждены были стоять насмерть и бить по аутам. А впереди на грани офсайда дежурил Гулевский. Хорошая обработка мяча, хороший бег, удар. Два момен­та получит, в одном забьет».